| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
Дневник. |
Всего записей: 2,909, комментариев: 6,378 |
Вчера разговаривал с Кротовым, ненадолго заехавшим в Москву. У Виктора новый проект: делает фильмы в 3Д, монтируя их под свое направление в искусстве. Через несколько месяцев пообщал пожить в московской мастерской подольше, пригласить и показать всё новое. Увижу - расскажу.
|
||||||
«Если бы вышла замуж за иностранца, - с надменным превосходством прорицателя подумал Епидеев, - он бы после первого же счета с телефонной кампании собрал её чемоданчик и - на Родину, болтай себе дальше». Дочь, словно привязанная, сидела на телефоне уже больше часа. Говорила редко и очень тихо, согнувшись с трубкой чуть ли не под стол, и больше молчала, выслушивая какие-то длинные, неведомые Епидееву тирады. Как закончит разговор, сразу же попросит ни с кем не разговаривать и уйдет в инет чатиться. Тут можно не обнадеживаться, так как подобное стало не просто привычкой – каждодневным священным ритуалом, изменить который не может даже приход соседей или знакомых. Несколько лет назад в подъезде проводили выделенные линии, чтобы выход в инет не был помехой телефонным разговорам. Тогда прошел слух о скором введении повременной оплаты. Но слух слухом, подумал тогда Тимофей. Когда это еще будет? В России или что-то вдруг, неожиданно, или говорят-говорят… да и забывают потихоньку. Никакой золотой середины тут не бывает. Да и слишком дорогой тогда показалась ему эта линия выделенная. К тому же давно уже он знал, что такое сервис отечественный, ненавязчивый, с улицы: установят, может, и нормально, а как пойдут неполадки, так ищи-свищи, никого из них не найдешь. Или фирма канет в небытие, или вместо бесплатного гарантийного ремонта приедет опять-таки платный, все с такой же липовой «гарантией». Короче, одна морока. Нет пока повременки, и хорошо. Вот и пользовались они всей семьей соединением со своим провайдером через внешний модем, на удивление всех своих знакомых подолгу занимая телефонную линию. Сергей не любил долгих разговоров. Что толку перелопачивать из пустого в порожнее, выслушивать длиннющие саги о чужих проблемах? Пустая трата времени, нервов, эмоций. Особенно болтливы, как подметил он для себя, два периода в жизни человека: первый, когда раздражающее взрослых «истязание» непременно начинается со слов «почему» и «зачем»; и последний, когда, бывает, человек говорит-говорит, и ничего его не может остановить. Как будто очень спешит во что бы ни стало выговориться, вывалить из себя необъятный груз накопленных за всю жизнь ответов на свои детские почемучки. Вывалит любому, кто рядом, будь то родственник или случайный попутчик и идет себе дальше. А потом, словно забывая о том, что вроде бы как облегчился уже, вываливает тоже самое и тем, кто уже все внимательно выслушал, и тем, кто просто попался на его пути. Сам Епидеев всю свою жизнь постоянно избегал таких словооходцев, отчего постоянно считался человеком малообщительным и «себе на уме». Одним словом, подозрительной личностью во всех отношениях. Хотя никакого-такого плохого умысла у него никогда не было. Просто с юности привык всерьез относиться ко всему тому, что ему говорят: внимательно слушал, запоминал, пытался в конце разговора запомнить «сухой остаток» от моря фраз, суть того, о чем так долго слушал. С годами все отчетливее начал понимать, что напрасно так напрягается, что никакой особой информации в обыденных разговорах ему не найти; он стал все реже и реже появляться в шумных многоголосых компаниях, чтобы не сидеть среди говорунов белой вороной. Да и во время разговоров «по делу» старался побыстрее забывать все порожнее, уловив лишь этот самый «остаток», который бывает у всякого разговора и со временем из вереницы слов постепенно трансформируется в некое общее впечатление о рассказчике. Наконец, очередной мега-разговор закончился и дочь, привычно бросившая свой клич «не брать трубку», села за комп и начала стучать по клавишам, соединяясь с безграничным мировым суперобщением. За две-три минуты, пока у неё происходило это самое соединение, по мобильнику ей успела прийти пара SMSок, на которые она, положив трубку на стол, оперативно отвечала, тыкая указательным пальцем правой руки. Левая, стуча по клавиатуре, все дальше и дальше уносила её в инет. «Теперь дочка будет отсутствовать не меньше часа», - прикинул Серёга и пошел на кухню ставить чайник. Вроде бы и вот она, рядом и, одновременно, нет никого. Только одна оболочка лихорадочно клацает по кнопкам, а вся где-то там, далеко-далеко внутри дисплея, этого окошечка в иной мир. А что оболочка? Она -просто сгусток материи, который надо кормить и одевать. Разве она и есть человек? Человек – это душа, мысли, поступки. Да не просто передвижение нижних конечностей по переносу торса из пункта А в пункт Б, не просто перенос какого-то предмета на это же расстояние верхними конечностями, а такие, по которым можно судить о человеке, характеризовать его положительные и отрицательные качества». По пути на кухню заглянул в ванную, благо дверь была приоткрыта. Над плескающимися в воде тряпками возвышалась покатая, словно Медведь-гора, затянутая в пропитанный потом, стираный-перестираный, выгоревший и надорванный в разных местах халат, спина жены. На кухне, включая чайник, Епидеев подумал, что хорошо бы подойти сейчас к ней, обнять, как-то подбодрить, предложить самому что-то сделать по дому. Но прошло всего несколько минут ожидания бульканья, а затем и сигнала готовности в виде треньканья чайника, как все эти мысли ушли, как скромные родственники, до которых вовремя дошло, что явились не кстати. Кому нужна такая ласка? А если бы он сам сейчас сосредоточенно делал свое какое-нибудь дело, а ему сзади вешались. Да еще этот пот, эта поза, эта духота… Новые мысли показались ему более здравыми и он с удовольствием стал есть остатки вчерашнего пирога, запихивая их себе в рот большими кусками, запрокидывая голову назад, чтобы на полу осталось меньше крошек. За окном мутно светило зимнее солнце...
|
||||||
Жаль, ессно, но, не говоря уже о Твиттере, большинство моих миниатюр из цикла о Епидееве выходят за рамки каналов-тубов и приходится отказываться от видеовариантов. Ничего не поделать. Люблю писать много и относительно длинно, аж до страницы на миниатюрку.
|
||||||
- Беру. Вы мне подходите, - деловито сказала девушка, ещё раз разглядывая Серёгу Епидеева. - В каком смысле? – Не понял он. - А чо медлить? Больше думаешь – хуже спишь. Мужчин сейчас берут как машину. Кому как повезёт. Скрытые дефекты всё равно проявятся разве что через год-два. А вы, смотрю, какой-то ещё не расторможенный. - Вы хотели сказать: нерастаможенный? – механически поправил Сергей. - Пробег какой? – деловито спросила девушка, не слушая. - Сорок пять уже бегаю, – честно признался Сергей. - Верой-правдой. Не подводил. Никто не жаловался. - Сорок пять? – Недоверчиво переспросила девушка – Не сказала бы. - Предыдущая хозяйка аккуратная и заботливая была. С таким уходом – еще сорок бы бегал. - А почему избавляется? – Продолжила допытываться девушка. - Другой агрегат себе купила. Круче. – Пояснил Сергей. - За ненадобностью избавляется. Говорит, двоих не потяну ни морально, ни физически. - Все так говорят, – хмыкнула девушка. – Вы их слушайте больше. Все врут вам, мужикам. Все, кроме меня. Я одна говорю одну правду, пардон, матку. И мужики все – тоже вруны. Как спросишь, все в один голос: заграничная бабуля аккуратненько только в церковь ездила и только летом по воскресным дням. Остальное время в гараже простоял. А сам, небось, битый-перебитый. Признавайся! - Дык, сорок лет, – пожал плечами Серёга. – В сорок – кто не битый-то? Но бит несерьезно – облицовку не повело, рот закрывается. Там задели, тут зацепили. Разок угоняли – только спину поцарапали. - Вижу, вижу. Ничего. От угона мы застрахуемся, – уверенно сказала покупательница. - Никто! Абсолютно никто не застрахован от угона, – хихикнул Сергей. - Это мы ещё посмотрим, – оборвала веселье девушка - А мотор? Не барахлит? Ходовая там… - Да нормально все. Не было проблем пока. Не новьё, конечно, но работает. 120 на 80. Ну, до 150 на 90, не выше. Еще побегаю – заверил Сергей. - И всё же? Лучше сразу говори! - Ну, если только по-мелочам: чихаю иногда, кашляю, греться люблю. - Эмм. Ну, ладно. Не ты первый, не ты последний. Вроде как подходишь. И вид - ничего. Условия? - Условия обычные, цену не завышаю: по воскресеньям - праздничный обед с домашней (не кулинарной) едой. По субботам - мальчишник: жены свободны. Ну, чтобы завтраки-ужины горячие были, а так чтобы йогурт из холодильника возьмешь и гуляй, Вася. Более-менее качественный секс без ложных вздохов и концовок и чтобы ночью под одеялом и днём было о чём поговорить! И чтобы с любовниками не гуляла в открытую. По рукам? - Договорились! Но, только с испытательным сроком – год. Пройдёшь – оформим отношения. Не пройдёшь: мы странно встретились и странно разойдёмся. Идёт? - Идёт! И они пошли в ближайший супермаркет прикупить к столу, чтобы окончательно обмыть сделку. По-русски! До чёртиков! Когда утром абсолютно не остаётся в памяти то, что было вчера. Москва, январь, 2011 г.
|
||||||
|
||||||
|
||||||
Разве что обмен координатами, не более. Знакомиться надо токо в реале. Быстрее и результативее, даже если общение намечается токо мозгами.
|
||||||
Свил гнездо в Твиттере. Пока залетали лишь: Лия Злобина, Коля Злобин, Леонид Гозман, Глеб Павловский и Наташка Лафицкая. Присоединяйтесь! Твиттер отличается от других лялялок краткостью мысли.
|
||||||
|
||||||
|
||||||
введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 

Заметка
